ППРК-Сервис
ППРК-Сервис
ПРИТЯЖЕНИЕ ПЕТЕРБУРГА

ПРИТЯЖЕНИЕ ПЕТЕРБУРГА

Биография семьи Петровых тесно переплелась с биографией Петербурга. Судьба каждого представителя этой славной династии архитекторов-художников стала отражением эпохи мятежного и прекрасного ХХ столетия. Четыре поколения посвятили свой талант, свой труд любимому городу.
Историю своей семьи рассказывает архитектор, художник, наследница лучших фамильных традиций Ирина Васильевна Петрова.

ЕКАТЕРИНБУРГ –
ПАРИЖ – ПЕТРОГРАД

Я родилась в семье, где все архитекторы: отец, мать, дед. Деда я не застала: он умер в блокадную зиму 1942 года в Ленинграде. Но благодаря рассказам родителей, сохранившимся письмам и дневникам представляю его очень живо.
Дед Александр Васильевич Петров – архитектор, художник, талантливый график и поэт – во многом определял духовную атмосферу своей семьи. Он родился на Урале, в Екатеринбурге, в семье горного инженера. Его отец блестяще закончил горный институт в Петербурге и вернулся работать на Урал. Прошел путь от маркшейдера до руководителя основных горных разработок Уральского округа. Имел два ордена Анны и Станислава, то есть чин генерала. За открытие месторождений нефти на Печоре был представлен государю. В семье прадеда было четверо детей – два сына и две дочери. Старший, Александр – будущий мой дед. Семья была очень дружной, все любили искусство и в городском театре имели постоянную ложу. Мать приглашала в дом актеров. После спектаклей дети устраивали семейные представления: сами писали тексты, мастерили костюмы – правда, зрителями, кроме родителей, были гувернеры и прислуга. Впоследствии младший сын, Николай Васильевич Петров, стал известным театральным режиссером, работал в Петербурге и Москве с такими выдающимися деятелями театра, как Евгений Вахтангов, Всеволод Мейерхольд.
В 1905 году прадеда назначили начальником Ярославско-Вологодско-Архангельского горного округа и семья из Екатеринбурга переехала в Вологду. Вологда в то время была местом ссылки «политических», и именно они определяли характер общественной жизни города. Революционные настроения дети почувствовали сразу – и в гимназии, где учились сестры, и в реальном училище. Отцу не удалось оградить своих детей от революционных идей. Старший сын изучал программу социал-демократов. Старшая дочь интересовалась народниками, младшая была анархисткой. Сам же отец разделял программу кадетов. Так начиналась жизнь в Вологде. Летом 1906 года скоропостижно скончался глава семейства Василий Александрович. Он собирался в очередную экспедицию, уже было сложено и упаковано в ящики и дорожные саквояжи все необходимое оборудование для новой поездки, как вдруг случилось непоправимое. Ему исполнилось всего 46 лет.
Сыновья закончили Вологодское реальное училище уже без отца. Через год ушла из жизни их мать, моя прабабушка. Перед молодым поколением встала необходимость самим пробивать себе дорогу в жизни. В 1906 году мой дед, закончив учебу в училище, осенью уехал в Париж. Там в течение года изучал живопись и работал в частных художественных мастерских. Александр Васильевич вернулся в Россию и перебрался вместе с братом Николаем в Москву. Остановились в доме дяди, который занимал должность директора Лефортовского кадетского корпуса и был консультантом в Художественном театре. Николай отправился с рекомендательным письмом дяди к Немировичу-Данченко, намереваясь поступить учиться в труппу театра. В Москве мой дед, Александр, с увлечением посещал в течение четырех лет художественные рисовальные студии: сначала Голблата, затем Ильи Машкова, мечтал стать художником. Эти годы в Москве еще больше сблизили братьев: художественная жизнь, театральная среда, общие интересы, взаимопомощь – все это определило их дальнейшую тесную дружбу на долгие годы.
В 1909 году Александр Васильевич поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества – сначала на живописный факультет, потом перевелся на архитектурный. В это же время там учился модный футурист Владимир Маяковский, удивляя учащихся своим поведением и ярким костюмом.
В 1914 году началась Первая мировая война, Александр Васильевич был мобилизован на фронт. Комиссован по ранению в 1916 году. После войны он жил в городе Сумы, на родине жены, там же преподавал в архитектурном техникуме рисунок, живопись, строительные дисциплины. Всю свою жизнь Александр Васильевич не расставался с блокнотом – рисовал всегда и везде. В свободное время писал маслом пейзажи, портреты, делал графические зарисовки к книгам, календари, макеты для учащихся, и даже азбуку и деревянные и бумажные игрушки для новой школы, где работала его младшая сестра Вера Васильевна.
В 1921 году Александр Васильевич перевез свою семью в Петроград, где уже в течение десяти лет успешно работал его младший брат Николай. Он был режиссером Александринского театра, много и активно сотрудничал с такими знаковыми личностями новой эпохи, как Мейерхольд, Акимов, Анненков, Добужинский. Руководила всем этим театральным сообществом Мария Андреева – жена Максима Горького. Эти люди являлись представителями российского авангарда, направления в искусстве, которое именно в России раскрылось особенно смело и талантливо.
Неудивительно, что, приехав в Петроград, Александр Васильевич активно включился в эту яркую художественную жизнь и стал помогать брату в том, что касалось художественных и графических задач, возникавших в творчестве режиссера. Он писал декорации для спектаклей Александринского театра, театра «Вольная комедия», «Балаганчик». Как график создавал афиши, заставки, календари, сотрудничал с издательствами детских книг «Панорама» и «Радуга». Его коллегами были блистательные художники Лебедев, Тырса, Конашевич, ставшие впоследствии гордостью советской детской книжной графики.
В 1930-е годы дед пришел в мастерскую академика архитектора Л. В. Руднева, где трудился до самой войны. Мастерская проектировала крупные объекты для Москвы: здание Университета на Ленинских горах, здание Наркомата обороны, Дворец съездов в Баку. Отношения в мастерской складывались в духе творчества и истинно петербургской интеллигентности. Коллеги отмечали глубокие профессорские знания и художественное мастерство Александра Васильевича. Он обладал даром талантливого рассказчика и любил делиться с товарищами впечатлениями своей парижской жизни, когда молодой, свободный, он в начале века оказался в этом городе.
Скончался Александр Васильевич зимой 1942 года в Ленинграде…
Бабушка – Инна Васильевна, музыкант, пианистка, во всем была ему другом и помощником. Они познакомились в Москве, где она училась в консерватории, а он – в Училище живописи, ваяния и зодчества. Сохранились дневники бабушки, где зафиксированы и прослеживаются все этапы жизни ее сыновей, начиная с младенчества и далее, успехи в учебе и познавании мира. Страницы полны любви и одновременно вдумчивого, серьезного отношения к воспитанию детей. Бабушка обучила всех троих сыновей игре на рояле. Все дети рисовали, часто посещали с отцом Эрмитаж. Взаимоотношения в семье были сердечными, дружескими, доверительными. Чувством юмора обладали все – шутки, розыгрыши звучали постоянно. Старшие сыновья, Василий и Филипп, учились в Академии художеств на архитектурном факультете. Младший, Тема, учился в специализированной школе при Академии Художеств, обнаруживая большие способности в живописи. В доме бывали студенты, друзья сыновей, часто звучали веселые стихи (их мастерски писал сын Филипп), разыгрывались шутливые интермедии. Участвовали все: и гости, и хозяева. Придумывали яркие бумажные костюмы, шляпы, маски – все в лучших традициях Академии. Эти традиции перешли в нашу семью, семью старшего сына, Василия Петрова – моего отца. Стихотворения, новогодние тосты, веселые шаржи, «музыкальные приношения» – все это сопровождало нашу с братом жизнь. Он продолжил эту традицию дальше.

ГЛАВНЫЙ ХУДОЖНИК
ЛЕНИНГРАДА

Отец мой, Василий Александрович, закончил обучение в Академии художеств в 1939 году. Был приглашен своим учителем, Львом Рудневым, в его архитектурную мастерскую. Там, среди настоящих профессионалов, талантливых, молодых и зрелых мастеров, отец проработал три года – до самого начала войны. Там же познакомился с молодым архитектором Тамарой Агафоновой, в будущем моей матерью. Она закончила ЛИСИ и трудилась наравне с мастерами над серьезными проектами для Москвы.
В трагические дни 1943 – начала 1944 годов Политотдел армии отозвал Василия Александровича с фронта в группу художников для работ по созданию выставки «Героическая оборона Ленинграда», позднее и музея. Он был зачислен как архитектор-оформитель заместителем главного художника музея Николая Михайловича Суетина. Петров получил задание оформить экспозицию основных залов музея.
Тема войны продолжала волновать сердца тех, кто вернулся с фронта, навсегда оставив товарищей на полях сражений или близких в братских могилах блокадного города. Василий Александрович не был исключением. Вместе с архитектором Кириллом Иогансеном отец в 1947 году спроектировал и осуществил в натуре пять памятных обелисков: в Урицке, Ульянке. Усть-Ижоре, Ропше, Русско-Высоцком. В 1960-е годы эта тема получила свое продолжение в проектировании и осуществлении в натуре «Зеленого пояса Славы». Отец возглавил эту работу в Союзе архитекторов на общественных началах, и за несколько лет на местах особенно тяжелых боев были созданы десятки памятных монументов...
В 1967 году была впервые создана должность главного художника Ленинграда. По предложению главного архитектора города В. А. Каменского на эту должность был назначен В. А. Петров. Глубокое знание архитектуры города, творческий подход в решении эстетических проблем и организаторский талант позволили ему за десять лет работы не только развить эту службу, но и добиться ее высокого престижа. За эти десять лет Ленинград существенно изменился к лучшему, сформировалась позитивная, комфортная эстетика городской среды: замощена гранитом Дворцовая площадь, вернулся на свое прежнее место у здания Городской думы портик Руска, на Кронверкском канале на месте казни декабристов создан памятный обелиск в соавторстве с архитектором Л. Г. Леляковским, скульпторами А. Г. Демой, К. Игнатьевым, на Мойке вблизи Исаакиевской площади установлен обелиск-футшток со шкалой и солнечными часами в память всех петербургских наводнений. Обелиск так органично вписался в окружающую архитектурную среду, словно был там всегда.
Отдельной страницей в творческой биографии отца идет пушкинская тема. В 1949 году В. А. Петров и М. К. Аникушин победили на всесоюзном конкурсе и получили право на осуществление в натуре памятника великому поэту. В результате долгой работы двух увлеченных художников поднялся памятник, который торжественно был открыт летом 1957 года. Он органично вписался в архитектуру площади Искусств. Продолжением пушкинской темы в творчестве отца стала совместная с московским архитектором Л. М. Поляковым работа над проектом станции метро «Пушкинская». Родилась новая эстетика метро, больше похожего на музей. В подземной части вестибюля особенно интересной получилась монументальная композиция – фигура Пушкина, сидящего на фоне сиреневого пейзажа Царского села (скульптор М. Аникушин, художник Н. Энгельс). Станция получилась запоминающейся, благородной по своему образу, она сразу полюбилась горожанам.
Отдельной страницей в истории города стало празднование 50-летия Октябрьской революции в ноябре 1967 года. Задуманное как большое театральное действо, сценой которому стал центр города, празднество вобрало в себя лучшие традиции городских представлений. Торжественные огни, впервые зажженные на Ростральных колоннах, 50 огненных факелов на стене Петропавловской крепости отражались в Неве, огромные свечи-факелы на Марсовом поле… На Университетской набережной впервые публика увидела кинетическую скульптуру, заполненную цветомузыкой. Центральная часть города, исторические места, площади, проспекты, набережные, стрелка Васильевского острова служили фрагментами одной большой сцены, каждый со своим художественным решением.
С главным художником Петровым лучшие архитекторы и художники города участвовали в праздничном оформлении Ленинграда. Василий Александрович умел творчески зажечь людей личным примером, большой изобретательностью, выдумкой, вдохновить художников, создавая вместе с ними эскизы, отстаивая смелые решения. С тех пор многие из этих «находок» оформления стали для города традиционными.
Много сил Василий Александрович отдавал педагогике, более 40 лет преподавая в училище имени Мухиной. Он воспитал целую плеяду молодых художников.
УВЛЕЧЕНИЕ КРАСОТОЙ
После окончания школы я поступила в Академию художеств на архитектурный факультет и закончила в 1969 году. Моими учителями были известные мастера архитектуры И. И. Фомин, Е. А. Левинсон, А. К. Барутчев и другие. Инженерные дисциплины преподавали профессора старой школы, работавшие еще до войны: В. Ф. Райлян, В. Е. Петерсон, Л. М. Хидекель, Л. М. Тверской, С. М. Бронштейн. Много времени в учебном процессе уделялось рисунку, архитектурной графике, проектированию и точным наукам. Наши педагоги-архитекторы в то время еще сами активно работали в профессии. Они подавали нам пример серьезного отношения к своему делу. На факультете соблюдались и хорошие давние традиции нашей альма-матер. Например, торжественные костюмированные посвящения первокурсников в архитекторы, в присутствии всей кафедры. Все декорации и костюмы делались вручную самими студентами. Процесс обучения был интересен еще и тем, что рядом обучались живописцы и скульпторы. Это расширяло возможности нашего познания искусства. В библиотеке хранились великолепные работы старых мастеров начиная с XVIII века.
По окончании института я пришла работать в Ленпроект. Наша 14-я мастерская занималась проектированием малых архитектурных форм городской среды под патронатом службы главного художника города. Это были небольшие отдельно стоящие объекты: парковые спортивные сооружения, кафе, рестораны, а также мы создавали интерьеры общественных зданий старого фонда центра города и новых сооружений. К примеру, ресторан «Аустерия» в Петропавловской крепости, интерьеры гостиницы «Спутник», плавучий ресторан «Кронверк», решенный в духе Петровского времени, – преобразованное судно «Сириус» Адмиралтейского завода. Получали мы заказы и на художественное оформление магистралей центра города, например «Световое решение Невского проспекта», подсветка главных памятников архитектуры в исторической части города. Эта интереснейшая работа велась совместно со специалистами «Газсвета». Также мы занимались благоустройством площадей, скверов, придумывали садовую мебель, декоративную скульптуру, цветные мощения отдельных участков парковых зон. Успешной работой можно назвать гранитное мощение Дворцовой площади, Невского проспекта, реконструкцию Александровского сада.
Наша мастерская была молодежной: в основном выпускники Мухинского училища – архитекторы, дизайнеры. Руководил мастерской Герман Анатольевич Байков, человек редкого обаяния, яркий и талантливый, необычайно энергичный – все решения принимал мгновенно. Кроме всего прочего, он еще обладал режиссерскими способностями. Часто в праздники писались стихи, разыгрывались капустники. Мы, молодежь мастерской, горячо откликались на все эти его замыслы и с радостью участвовали. Работа была интересна тем, что многие объекты после проектирования и конструктивного обсуждения с заводами-изготовителями сразу исполнялись и входили в ткань города. К сожалению, на сегодняшний день объектов сохранилось немного – часть утрачена, часть переоборудована.
В конце 1980-х годов я ушла работать в скульптурный комбинат, где в течение десяти лет занималась монументальной керамикой в соавторстве со скульптором Наталией Кувановой. Работа была успешной. Новый вид творчества захватил меня, и я смогла выразить свою любовь к цвету, к живописи, преображенной огнем. В сентябре 2014 года я выставила несколько новых живописных работ (акварель, натюрморты) на совместной выставке с работами отца и деда.
Обращаясь мыслью к жизни нашей династии архитекторов, я понимаю, что все представители ее поколений (мой сын, архитектор Филипп Апостол, принадлежит уже к пятому поколению) стремились в своей жизни честно трудиться на благо отечества, как ни торжественно это звучит, и принесли своими делами несомненно большую пользу городу, свидетельства которой пережили их и остались во времени. И я горжусь тем, что принадлежу своей стране, своему городу, своей семье.

Подготовила Елена Рачкова