ППРК-Сервис
ППРК-Сервис
Архив номеров / Архив в электронном виде / СТО 06/39 ОКТЯБРЬ 2015 / ВЕЛИКАЯ ЛЕНИНГРАДСКАЯ РЕСТАВРАЦИЯ
ВЕЛИКАЯ ЛЕНИНГРАДСКАЯ РЕСТАВРАЦИЯ

ВЕЛИКАЯ ЛЕНИНГРАДСКАЯ РЕСТАВРАЦИЯ

Сегодня мы вспоминаем подвиг ленинградских реставраторов, восстанавливавших Ленинград в годы Великой Отечественной войны и после нее. Их беспримерный труд в тяжелое время блокады укреплял силу духа великого города. Благодаря их таланту, самоотверженности и любви мы сегодня имеем возможность прикоснуться к великим шедеврам мировой архитектуры.

Как бы странно это ни звучало, но именно война и блокада Ленинграда положили начало основанию одной из ведущих и сильнейших европейских школ реставрации – ленинградской. С 1941 года перед нашими реставраторами встала необходимость один на один противостоять последствиям ежедневных бомбежек и разрушений памятников архитектуры и истории. Это было крайне тяжелое бремя, требующее от специалистов реставрации колоссальных, зачастую личных усилий, а также принятия мгновенных, порой непростых решений при почти полном отсутствии материалов, технологий и рабочих рук.

С началом блокады ленинградские реставраторы маскировали купола церквей, шпили исторических зданий, укрывали скульптуры и памятники, проводили другие мероприятия по предотвращению разрушений зданий.

В конце 1941 года было начато восстановление 16 памятников. Серьезным разрушениям тогда подверглись Юсуповский дворец на Мойке, Музей этнографии и Шуваловский дворец. Восстановительные и реставрационные работы приходилось проводить параллельно с проектированием новых внутригородских линий обороны.

Весной 1942 года реставраторы начали ремонтно-восстановительные работы на зданиях-памятниках. В этом же году им предстояло начать первый этап по восстановлению и развитию Ленинграда согласно принятому Генплану. Ощущалась серьезная нехватка специалистов. Поэтому оперативно было организовано несколько специализированных профессиональных училищ. Измученные блокадой и голодом ленинградцы видели, что город не сдается, он живет – и хотели жить сами. Надо сказать, что ни в одном европейском городе, разрушенном фашистскими бомбардировками, ремонтно-восстановительные работы не проводились так быстро и качественно, как в Ленинграде.

К концу сентября 1942 года из 300 зданий-памятников города около 200 имели различные повреждения. Наиболее серьезные поражения получили 37 исторических сооружений, в том числе Инженерный замок, Горный институт, дом Адамини, Гостиный Двор, Этнографический музей, Смольный монастырь, Адмиралтейство, Кикины палаты. В здание Сената было зафиксировано пять попаданий бомб и снарядов, столько же – в Юсуповский дворец на Мойке.

Стоит отметить, что немалый ущерб памятникам наносило и вынужденное их использование для размещения воинских частей, госпиталей, в качестве стратегических объектов. Надо ли говорить, что большинство исторических объектов просто не приспособлено для подобной эксплуатации. Многочисленные коммунальные аварии также не шли на пользу архитектурным памятникам, и устранение их последствий также часто ложилось на плечи ленинградских реставраторов. Тем не менее, Ленинград продолжал бороться и жить, чувствуя поддержку ленинградцев, которые в меру сил помогали восстановлению родного города.

В ноябре 1943 года в Ленинграде было открыто Училище по архитектурной отделке зданий, где готовили специалистов в области реставрации декоративной живописи, лепки, дерева, естественного камня, мрамора, художественного металла и мозаики.

После прорыва блокады в город начали возвращаться учебные и научно-исследовательские институты. Колоссальный объем восстановительного строительства требовал экстренной и усиленной подготовки квалифицированных кадров.
После войны, 1 июля 1945 года, была создана Ленинградская архи­тек­тур­но-реставрационная мастерская уп­рав­ления по делам архитектуры Ленгорисполкома. Учебное заведение возглавил крупнейший знаток отделочных работ Л. М. Анолик, сумевший собрать лучших мастеров старшего поколения, выпускников специальной школы при Ленинградском инженерно-строительном институте. Проектную мастерскую заведения возглавил К. Д. Халтурин. Именно тогда была разработана первая в мире методика комплексного восстановления памятников архитектуры XVIII–XIX веков, насыщенных богатой и разнообразной отделкой. И именно тогда в Европе впервые заговорили о ленинградской реставрационной школе, ее специалистов приглашали восстанавливать памятники европейской цивилизации.

Без преувеличения можно сказать, что мир был поражен скоростью и качеством восстановления дворцово-паркового хозяйства пригородов Ленинграда.

И это неудивительно: возрождение дворцово-парковых ансамблей пригородов Ленинграда стало уникальным по своим масштабам. В ходе данных работ были возобновлены утраченные технологии изготовления художественных произведений и разработаны новые приемы моделирования и восстановления деталей отделки эпохи барокко и классицизма.

Начинался новый этап восстановления и реставрации памятников Ленинграда, включающий в себя проведение научно-исследовательских работ в области изучения памятников архитектуры путем археологических и архивных изысканий, архитектурных и археологических обмеров, составления историографических описаний, фотофиксации.

Именно тогда закладывалась методическая основа всего реставрационного процесса, основанного на глубоком и всестороннем изучении памятника и направленного на сохранение присущих только ему уникальных особенностей. Стоит сказать, что до сих пор ленинградская-петербургская реставрационная школа считается одной из немногих, где к первоисточникам относятся с особым пиететом. «В отличие от псковской или новгородской школ, мы очень тщательно работаем с рисунками, с археологией и т. д.», – говорит главный архитектор Государственного музея-заповедника «Петергоф» Сергей Павлов.

Возможно, поэтому большинство исторических зданий в разрушенном войной Ленинграде восстанавливалось в прежнем виде. Но, конечно, подходы к восстановлению памятников зависели от ситуации. Ленинградским реставраторам часто приходилось подчиняться требованиям властей, когда, к примеру, чиновники не желали мириться с полным историческим восстановлением внешнего облика сооружений царского периода. Основанием для отказа от восстановления довоенного облика памятника могло стать решение по изменению городской планировочной структуры, архитектурной среды в целом или отдельных ансамблей и построек.

В послевоенные годы особое значение приобрела процедура археологических исследований исторических зданий. Надо сказать, что в результате разрушений довольно часто раскрывались более ранние или отдельные конструктивные элементы постройки и позднейшие архитектурные наслоения. Археологические работы проводились во дворце Шувалова, Адмиралтействе, Гостином Дворе и др.

Ленинградские реставраторы не только восстанавливали разрушенное, но и создавали новое: так, в процессе восстановления отдельных памятников перед ними ставилась задача завершить то, что не успели осуществить их авторы.

От полного восстановления памятника отказывались, если объект (или его часть) был значительно разрушен и при этом было недостаточно иконографических материалов.
Исследователи русской архитектуры в конце 1940–1950-х годов выполнили титаническую работу, положили начало широкомасштабному изучению истории архитектуры в нашей стране. В распоряжении специалистов оказалось большое количество документов, позволивших определить авторство многих чертежей и архитектурных сооружений.

Впервые не только в российской, но и в мировой истории ремонтно-реставрационные работы послевоенного времени выполнялись в таких масштабах. В результате напряженной работы всех специалистов – ученых, архитекторов, инженеров и реставраторов – были сформулированы основные понятия реставрационной методологии.

Ленинградская реставрационная школа становится примером для многих европейских специалистов, относящихся к реставрации как к серьезной науке, призванной максимально бережно и внимательно сохранять исторические памятники для будущих поколений.

Подготовил Евгений Бжезински