ППРК-Сервис
ППРК-Сервис
Архив номеров / Архив в электронном виде / СТО 06/31 сентябрь 2014 / ПРОФЕССИОНАЛИЗМ КАК ЗАЛОГ СОХРАНЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ГОРОДА
ПРОФЕССИОНАЛИЗМ КАК ЗАЛОГ СОХРАНЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ГОРОДА

ПРОФЕССИОНАЛИЗМ КАК ЗАЛОГ СОХРАНЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ГОРОДА

Постоянный мониторинг состояния абсолютно всех зданий Петербурга – единственный ключ к сохранению и развитию нашего уникального города.

О возможностях геотехники в целях сохранения исторических (и не только) зданий Северной столицы беседуем с директором ГК «Геореконструкция», доктором геолого-минералогических наук А. Г. Шашкиным. 

– Алексей Георгиевич, в Петербурге существует программа обследования фундаментов зданий?
– У нас есть больше – есть программа обследования зданий исторического центра, которой мы занимаемся совместно с СПбГАСУ. Обычно деформации здания носят осадочный характер, что, безусловно, связано с фундаментом. Поэтому нужно смотреть общую картину деформаций, развития трещин и перекосов, чтобы понять, что происходит со зданием, как оно неравномерно деформируется на наших слабых глинистых грунтах. Сейчас в рамках целевой программы сохранения и развития территорий «Конюшенная» и «Северная Коломна – Новая Голландия» обследуется порядка 300–400 зданий. Это, как говорят геотехники, «пионерный проект», тотальная проверка всех находящихся на выбранных территориях зданий.

– Подобное обследование впервые проводится в городе?
– В конце 1970-х – начале 1980-х годов сплошное обследование исторической застройки Ленинграда осуществил институт «Ленжилпроект». Тогда были проведены капитальные ремонты очень большого числа зданий с элементами аварийности. Правда, понятие «капитальный ремонт» советского периода и нынешнее разнятся. Сегодня под капитальным ремонтом хотят понимать мероприятия, не касающиеся несущих конструкций или касающиеся в минимальной степени. Тридцать лет назад капитальный ремонт позволял, оставляя здания в тех же габаритах и архитектуре, менять деревянные перекрытия на железобетонные, усиливать простенки и фундаменты. На данный момент с признаками аварийности числится около 360 зданий, хотя иногда эта аварийность несколько «сгущена» для получения возможности разборки и сооружения на этом месте чего-то нового. Но в первую очередь необходимо иметь возможность выявлять степень бедствия и иметь систему выявления «заболеваний». Сегодня такая методика существует – она является общепринятой, вошла в территориальные нормы и предусматривает набор действий, которые позволяют диагностировать здания по степени необходимости проведения усилительных мероприятий. Ибо здания теоретически могут быть в хорошем состоянии (казаться таковыми), а в действительности нуждаться в экстренной помощи.

– Как вы относитесь к опасениям жителей исторического центра, что обследования позволят заинтересованным лицам или организациям повлиять на выводы и объявить здание аварийным? Со всеми вытекающими из этого последствиями в виде расселения и «реконструкции», после которой здание меняет и собственника, и свое назначение…
– Могу сказать, что разработанные нами действующие территориальные нормы, ГОСТы и методика на основе этих ГОСТов абсолютно исключают саму основу для подобных панических настроений. Ведь когда в доме пожар, никто не собирает собственников жилья, чтобы обсудить, вызывать ли спасателей или подождать. Так и из аварийных зданий людей нужно выводить. Другое дело, что нужно четко прописать, что такое аварийность. В нашей методике это очень четко прописано. Я один из авторов территориальных норм по основаниям и фундаментам, где также расписано разделение зданий по техническому состоянию на три категории – и четвертую, аварийную, с указанием признаков (по величине раскрытия трещин).
В свое время я с изумлением обнаружил, что в действующем ГОСТе приведены четыре категории состояния зданий, но не указаны признаки, по которым их можно отнести к той или иной категории. А, как известно, дьявол кроется в мелочах. И спекуляции были бы возможны именно в этой части. Мы добавили в методику недостающее звено, и теперь, на мой взгляд, никакие легитимные злоупотребления невозможны.
Но основная проблема – отсутствие хозяев у зданий. Жильцы являются владельцами квартир, но не здания в целом.

– Широко ли применяются неразрушающие методы? Ультразвук или, например, те, что применяет МЧС… Фундаменты как обследуют?
– МЧС интересует остаточный ресурс сооружения, иначе говоря, вопрос, когда оно рухнет. Мы же должны отойти от этого момента в безопасную область, наш интерес – эксплуатационная способность здания. Более того, нельзя допускать возникновения предельного состояния по прочности и устойчивости в строительных конструкциях и грунтах, как при строительстве, так и при эксплуатации, нельзя допускать развития опасных деформаций.
Методика обследования оснований и фундаментов на слабых грунтах была разработана профессором Улицким еще в конце 1980-х. Сегодня она является общепринятой, вошла в территориальные нормы и своды правил.
Есть широкий выбор геофизических методов исследований, которые позволяют решать множество актуальных геотехнических задач (определение зон разуплотнения грунта, оценка состояния подземных коммуникаций). Мы научились заглядывать внутрь фундаментов с помощью миниатюрных видеокамер, определять техническое состояние фундаментов изнутри. Сейсмотомография, вейвлет-анализ и другие прогрессивные методики позволяют определять состояние и прочностные параметры самых сложных конструкций, недоступных для обследования прямыми методами. В ГК «Геореконструкция» целый отдел занимается новыми методами обследования зданий. Чтобы какой-либо метод стал общепринятым, нужна статистика, нужно пройти апробацию. А это достаточно длительная и дорогостоящая процедура, которую ни государство, ни заказчики не финансируют. Вообще, если не брать модную нынче «наносферу», сегодня мало кто по-настоящему занимается инновациями, а из негосударственных – почти никто.

– Программный комплекс FEM-models, сделавший компании имя в мировой геотехнике, разрабатывался энтузиастами?
– Исключительно. Я убежден: если человека в его работе интересуют только деньги, специалиста высокого уровня из него не получится в любой сфере деятельности. А в проектировании и геотехнике, где «мозгоемкость» и значимость для конечного результата несоизмеримо выше общепринятой оценки труда, это прослеживается особенно ярко.
Но если честно, разрабатывать свой программный комплекс мы взялись не от хорошей жизни. С одной стороны, расчетные модели должны отражать действительные условия работы здания, то есть пространственную работу строительных конструкций здания с учетом взаимодействия всех элементов системы «здание – его фундаменты – основание». С другой – ни одна готовая программа это не учитывала. Мы потратили двадцать лет на изучение реологических свойств сложных петербургских грунтов. Да и раздельные расчеты наземных конструкций и фундаментов до сих пор более востребованы, чем совместные. Большинство предпочитают считать дом в одной программе, а основания – в другой. И никого не смущает, что не очень-то совмещаются полученные в одной программе осадки и возникающие как бы от них усилия в конструкциях.
Очень наглядно это несовпадение проявилось при проектировании второй сцены Мариинского театра: усилия, рассчитанные в системе «здание – фундаменты – основание», были направлены с точностью до наоборот по сравнению с теми, что были рассчитаны без учета основания: там, где растяжение – сжатие, где сжатие – растяжение. Вот как можно ошибиться, считая раздельно.

– Но считают? И дома стоят!
– Считают. А дома стоят, но не все. Некоторые трещат. Если брать нынешнее всеобщее увлечение подземным строительством, то без расчетов взаимодействия будущего котлована, окружающей застройки, здания, которое возводится на месте этого котлована, проектировать их нельзя категорически. Как и сооружения, подобные «Охта-Центру». Кстати, совместные расчеты по этому проекту дали серьезный эффект. Первоначально, учитывая высоту и сложность сооружения, проектировщик ограничил абсолютную осадку цифрой 8 см, что привело к очень мощным фундаментам. Совместные же расчеты помогли убедить коллег, что более «спокойные» фундаменты не приведут к опасным изменениям в конструкциях. Это позволило практически вдвое уменьшить стоимость, причем не в ущерб несущей способности и безопасности.
Совместные расчеты нужны там, где не может подсказать опыт: для любых подземных сооружений, для уникальных зданий. И для моделирования влияния проходок метрополитена на находящиеся рядом здания. К сожалению, в области численных расчетов метростроение сильно отстает от гражданского строительства – срабатывает инерционность замкнутой корпоративной системы, что очень опасно.
Есть два пути внедриться в исторический центр с новым строительством: простыми способами построить метро, при этом разобрать существующее здание и заново построить – или оставить его на месте, используя передовые технологии. В советское время однозначно выбирали первый, как это случилось со зданием на углу Невского проспекта и канала Грибоедова. Сегодня такое невозможно – у дома сотни собственников. Часто слышу от проектировщиков: мол, что за безобразие, нужно заставлять. Но нужно решить, в каком обществе мы хотим жить – в правовом или в обществе беспредела и насилия? В Лондоне, например, чтобы реализовать новое строительство в исторической застройке, нужно потратить лет семь только на согласование, на то, чтобы учесть интересы всех. И воспринимается это как должное. Это правильно: с людьми можно договариваться, соблазнять компенсациями, судиться, но не насильничать. Нужно делать совместные расчеты исторической застройки и тоннелей метрополитена, чтобы доказать, что со зданиями, попавшими в зону строительства, действительно никаких проблем не будет.

– Если все так просто, почему же не делают?
– Зачем тратить деньги, если можно не тратить? Есть такой замечательный Федеральный закон «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», 384-ФЗ. Я могу утверждать, что достаточно выполнять этот закон – и у нас не будет никаких проблем со строительством. В нем прописано, что необходимо делать совместные расчеты, причем всегда, а не только для уникальных зданий, что нужно учитывать реологические свойства материалов и грунтов, чего, впрочем, вообще кроме нас никто не умеет делать в Петербурге; что следует вести мониторинг не только за строящимися зданиями, но и за теми, что уже построены. Но, как известно, строгость законов в России компенсируется необязательностью их исполнения. Замечательно, что идет программа обследования центра, что в этом направлении городские власти думают.
Но в мониторинге нуждаются абсолютно все здани. Причем для обычного, не уникального здания, коих большинство, достаточно раз в год измерять осадки и крен. Тогда бы получали информацию о состоянии зданий не периодически, не в формате кампанейщины, а регулярно, отслеживая и принимая своевременные меры. Что позволило бы при минимальных затратах обеспечить здоровье зданий и города в целом. Но для этого, повторюсь, нужно научиться отличать профессионалов от непрофессионалов – и последних не допускать к принятию решений. Иначе никакого здоровья ни у нашего уникального города, ни у живущих в нем не будет.

Беседовала Светлана Соснова