дс2017шапка
ППРК-Сервис
Архив номеров / Архив в электронном виде / СТО 05/38 СЕНТЯБРЬ 2015 / ДОРОГОЕ ЗЕЛЕНОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО – ЭТО МИФ
ДОРОГОЕ ЗЕЛЕНОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО – ЭТО МИФ

ДОРОГОЕ ЗЕЛЕНОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО – ЭТО МИФ

Автором-разработчиком проекта планировочных решений МФК Fort Tower является ООО «Архитектурная мастерская Цыцина».
Руководитель мастерской Сергей Викторович Цыцин развеял сразу два мифа: о происхождении неоклассицизма и о дороговизне зеленого строительства.

– Здание Fort Tower было спроектировано в стиле неоклассицизм, который в последнее время часто используют в Петербурге. Можно ли говорить о возрождении данного стиля?
– В какой-то степени. Неоклассицизм весьма удачно вписывается в архитектурную концепцию Санкт-Петербурга, хорошо взаимодействует с окружающей средой, поддерживает ткань города и не вступает в композиционный конфликт с соседней архитектурой. Надо сказать, что стилистика – это не только модульность, ритмичность и архитектоника, это также и современные материалы, которые используются в неоклассицизме. Они также удачнее соединяются с тканью города, нежели материалы, используемые, скажем, стилем хай-тек. Здесь очень важен вопрос умения работы с различными стилями, с их сочетанием.

– Питерский неоклассицизм многие упорно называют сталинским, почему – понятно, как понятен и негатив, связанный с этим. Но мне кажется, подобных зданий довольно много в крупных американских городах, например… Откуда берет свое начало неоклассицизм?
– Что ж, Сталин, так же, как и другие мировые лидеры, хотел создать некую архитектурную стилистику, которая отражала бы стиль исторической эпохи СССР, основные идеи общества, победу социализма. То же самое монументальностью архитектуры хотело показать и американское государство, и корни нео­классицизма, как вы правильно заметили, растут именно оттуда. Если посмотреть на Нью-Йорк, Бостон, Чикаго и другие мегаполисы США, которые были застроены в период подъема после Великой депрессии, мы увидим связь с нашими строениями в Москве и Петербурге. Именно во времена соревнования двух систем к нам попали интересные архитектурные тенденции Америки. Сталин понял выразительность данного стиля, в который нашими архитекторами были привнесены свои особенности. Так в Москве были построены семь доминант – знаменитые сталинские высотки. Если говорить о Петербурге, то классицизм здесь и до этого был наиболее распространенным архитектурным стилем, так что, можно сказать, для появления здесь неоклассицизма были все предпосылки.

– Я недавно посмотрел очень интересный советский пропагандистский ролик 1930-х годов – потрясающие проекты, высотные проспекты, роскошные ансамбли и пр. И все это очень похоже на тот же Нью-Йорк, только с более широкими проспектами и внушительными перспективами… Наверное, не случись Вторая мировая война, наши города выглядели бы весьма глобально…
– Совершенно верно. Если проводить параллели, Америка активно строилась в период наивысшего своего подъема – в 1920–1930-х годах. Очень мощные архитектурные идеи продвигал Пьячентини (итальянский архитектор, в 30-е годы был лидером официального направления в архитектуре фашистской Италии, а также Шпеер (архитектор Адольфа Гитлера. Это были очень талантливые архитекторы, проектам которых свойственны неоклассицизм, монументализм и величие.

– Правильно ли я понимаю, что неоклассицизм часто является выражением эпохи расцвета или активного развития государства?
– Несомненно, этот стиль отражает силу государства, устремления его лидеров, символизирует победу целого народа.

– МФК Fort Tower – это зеленое строительство. Ваша компания имеет множество дипломов в этой сфере. Но для многих наших читателей эта тема остается загадкой. Что же включает в себя зеленое строительство и в чем его преимущества?
– Сейчас мы как раз занимаемся сертификацией данного здания. Мы намерены получить международный сертификат LEED (Leadership in Energy and Environmental Design – система оценки качества в части экологии и энергоэффективности). Что собой представляют зеленое строительство и зеленая сертификация? Это комплексное понятие, связанное и с вопросами экологичности в различных ее проявлениях, а также с энергоэффективностью. Оба этих понятия включают в себя довольно большой спектр вопросов и направлений, к которым предъявляются довольно жесткие нормы. И, конечно, это далеко не только экологичность материалов и технологий. К экологическим плюсам, например, относится такой момент, как грамотное размещение объектов в градостроительной среде. В случае с Fort Tower это расположение в непосредственной близости к станции метро, что позволяет большому количеству людей без личного транспорта без проблем достигать МФК. К энергоэффективности, к примеру, относится теплоэффективность здания – стекол, ограждающих конструкций, а также качество внутреннего воздуха, его экологичность; отсутствие вредных клеев и красок, наличие газовых котельных на крыше, которые также повышают энергоэффективность объекта и т. д.

– Наверное, учитывая нынешний курс на импортозамещение, далеко не все российские предприятия, что называется, «заточены» под производство материалов и оборудования для зеленого строительства…
– Инженерия, системы вентиляции и кондиционирования, утеплители, материалы и технологии – все это представлено на российском рынке в избытке. Иностранные компании в большинстве своем работают у нас как российский бренд, имеют дочерние компании. К примеру, у Rocwool три завода в России, и они даже больше экспортируют продукцию из России в другие страны.
Говорить о полном импортозамещении пока рано: российские производители стараются соответствовать, что-то получается, что-то – нет... В любом случае, многие из них уже активно используют западные технологии. Так что с закупкой материалов и технологий особых трудностей нет. Я вижу сложность в другом – в нашем менталитете. Люди часто «заточены» работать по старинке, они не хотят ничего менять в установившихся годами подходах. Например, при проектировании предпочитают уменьшать затраты на строительство здания, а не затраты на эксплуатацию здания для собственника и т. д.

– И все-таки, наверное, зеленое строительство – это недешевое удовольствие. В связи с геополитической ситуацией, произошло ли удорожание подобных услуг?
– Утверждение о том, что зеленое строительство обходится дорого – это миф. Как я уже говорил, проблема – в мозгах, навыках, знаниях. Все участники проекта должны хорошо понимать, что такое зеленое строительство и какие выгоды оно принесет. Инвестор должен принять правильное решение, девелопер – грамотно вести объект, наконец, строитель должен вести более культурную стройку. Если хотя бы один участник строительства не будет стараться соответствовать необходимым нормам, другие достижения проекта могут сойти на нет. Всем нужно понимать, что зеленое строительство прежде всего – качественное строительство.
Удорожание проекта при зеленом строительстве минимально – около 1% от стоимости строительства. При строительстве бизнес-центров класса А практически удорожания нет. Притом что все затраты чрезвычайно относительны. Например, при увеличении стоимости утеплителя (его толщины) в ограждающих конструкциях и увеличении стоимости энергоэффективных оконных конструкций уменьшается необходимое в здании количество радиаторов (их стоимость), уменьшается количества тепла, приобретаемого у теплоснабжающей организации, уменьшается стоимость чиллера, так как снижается необходимое КПД чиллера. А мы знаем, что даже незначительное увеличение КПД чиллера удваивает его стоимость. Установка «зеленой кровли» также снижает на 5% потребление электроэнергии чиллером для холодоснабжения здания. Все это, в свою очередь, снижает количество электро­энергии, закупаемой у электроснабжающей организации.
Но эффект по энергоэффективности велик. Хотя бы по снижению на 30% стоимости коммунальных услуг при эксплуатации для собственника здания.
Есть разные уровни энергоэффективности. Мы можем, например, добиться определенного ее уровня относительно требований СНиПов (снижение энергоэффективности на 30%). Следующая зона энергоэфективности, law energy design, – это уже серьезные шаги в части уменьшения затрат на эксплуатацию здания. Следующая зона, конечно, более дорогая, но имеет дополнительные проценты – zero energy design. Это так называемое нулевое потребление, при котором используется энергетика человеческого тела и теплоотдача, когда тепловой корпус здания практически не выпускает тепло из здания, а воздух поступает через сверхэффективные рекуператоры. Эта зона также предполагает максимальное использование солнечной энергии, которая преобразовывается и в горячую воду, и в электро­энергию. При этом избыток ее может отдаваться в сеть…

– Есть ли примеры zero energy в России?
– Таких очень мало, и практически все они касаются частного строительства. Но надо сказать, что энергоэффективные проекты с международной сертификацией растут как грибы. Еще четыре назад об этом были только разговоры, года три назад появились первые подобные проекты, то есть процесс идет. На 13 августа 2015 года в России сертифицировано по LEED 16 объектов. Из них LEED “SILVER” получили 7 объектов и LEED “GOLD” – девять объектов. Подано заявок на сертификацию и проходят сертификацию 78 проектов. Из них в нашей мастерской выполнено и выполняется пять проектов. Однако, с моей точки зрения, идет он значительно медленнее, чем это должно происходить.

– Насколько проект Fort Tower явился для вашей компании уникальным и интересным?
– В принципе, все наши проекты индивидуальны и уникальны. Этот объект – дважды индивидуальный, потому что, во-первых, он будет расположен в очень значимом месте – на Московском проспекте, вся застройка которого является, я считаю, достойным примером советского градостроительного комплекса, качественной архитектуры. Неважно, что при этом двигало умами ее создателей – социализм, коммунизм. Важно то, что был создан градостроительный ансамбль, который достоин других не менее значимых исторических видов Петербурга. Поэтому, конечно, ответственность строительства в этом районе была очень велика.
Следующий аспект – высота, которая была разрешена. До нас над проектом работали специалисты мастерской «Рейнберг и Шаров», которую мы привлекли к совместной работе по фасадам, впоследствии фасады дорабатывались специалистами английской компании Chapman Taylor с учетом пожеланий FORTGROUP.
Вторая индивидуальная особенность и главная сложность объекта заключается в его конструктиве. Посадка здания была выполнена согласно нормам посадки зданий Московского проспекта, но здесь под землей располагается наклонный тоннель станции метро «Электросила» – один из первых тоннелей нашего метро, а также станционные и перегонные тоннели. Все они очень близко подходят к нашему зданию, поэтому пришлось находить такие конструктивные решения, которые позволили бы решить конструктивные и эстетические задачи без опасности воздействия на работу метрополитена. Нами была спроектирована специальная консоль высотой 11 м, благодаря которой мы полностью разгрузили давление на тоннель. Что касается семиэтажной части здания, мы добились того, чтобы вес надземной части строения был абсолютно равен весу извлекаемой земли над тоннелем. Для разгрузки наклонной части тоннеля нами также были разработаны специальные мосты. Таким образом мы максимально снизили влияние стройки на очень сложные сооружения метрополитена, выполнив тем самым жесткие требования Ленметрогипротранса и Метрополитена. Кстати, надо сказать, что для Петербурга свойственны станции метро глубокого заложения. «Электросила» – исключение. Это была самая сложная, невидимая часть нашей работы. Выполненные нами решения вызывают у меня чувство гордости, и я считаю, что мы там справились со всеми задачами на отлично.

– Fort Tower уже называют одной из новых будущих доминант Петербурга. Корректно ли так называть здания, которые не несут культурную нагрузку?
– Понятно, что раньше доминантами были исключительно храмы. Но есть ведь современные реалии, и если мы, например, перенесемся в Нью-Йорк, который мы с вами обсуждали, то увидим систему хайрайз-билдингов, которые представляют собой именно доминанты, и там никого не смущает, что внутри – не культурные учреждения. Конечно, все это доминанты, архитектурные доминанты, потому что они организуют градостроительное пространство, структурируют город, помогают человеку ориентироваться в нем.

Беседовал Евгений Бжезински