ППРК-Сервис
ППРК-Сервис
Архив номеров / Архив в электронном виде / СТО 05/38 СЕНТЯБРЬ 2015 / А. А. МАШКОВ: 75 ЛЕТ – ВОЗРАСТ ЛЮБВИ
А. А. МАШКОВ: 75 ЛЕТ – ВОЗРАСТ ЛЮБВИ

А. А. МАШКОВ: 75 ЛЕТ – ВОЗРАСТ ЛЮБВИ

О жизни, профессии, о людях, с которыми посчастливилось жить и работать, рассказывает Александр Александрович Машков, член редсовета журнала «СТО», отличник газовой промышленности, почетный энергетик, почетный работник ТЭК.
– Александр Александрович, вы производите впечатление счастливого человека, увлеченного любимым делом, которое знаете досконально. А что предопределило ваш профессиональный выбор? Может быть, семья?
– Спасибо на добром слове. Значит, за прожитые годы я всё же научился производить впечатление. Шучу. На самом деле, всё гораздо сложнее и интереснее, словно многоцветная мозаичная картина.
Изначально, конечно, семья. С одной стороны, мой отец, Александр Сергеевич, закончил ЛИИКС (с 1941 года – ЛИСИ) по специальности инженер-строитель. Будучи мобилизованным в армию незадолго до 22 июня 1941 года, он всю Великую Отечественную войну прошел в составе инженерно-строительных войск, а по ее окончании многие годы восстанавливал гражданские объекты, сооружал сложные промышленные предприятия. Дядя моего отца, Николай Николаевич Васильев, окончив ЛЭТИ, принимал активное участие в разработке плана ГОЭЛРО. Моя мама, Галина Александровна, была техником-копировальщицей в строительном проектном институте.
С другой стороны, Сергей Степанович Машков – дед по линии отца – был учителем пения, затем священником в поселке Пронск Рязанской области. Как человек музыкально одаренный, он даже участвовал вместе со знаменитым Паулем фон Дервизом, «русским Монте-Кристо», в постановке «Евгения Онегина» и «Кармен». Профессиональными музыкантами были и еще два брата деда.
У меня за плечами ЛИСИ и детская музыкальная школа по классу фортепиано. Получается, что по наследству мне достались и физика, и лирика. И где-то посредине между инженерным и литературным направлениями – вузовский диплом по специальности «научное редактирование технической литературы».

– И всё же о профессии. Ваша трудовая биография многогранна. Какие направления наиболее вам близки?
– Педантизм и, как следствие, системный подход, невесть откуда взявшиеся во мне, определили многое в трудовой биографии. Я еще не учуял этого в себе, а мои учителя уже предвидели. В результате в экспериментальный отдел Ленгипроинжпроекта я был направлен еще студентом на семимесячную инженерную практику, а по окончании института был приглашен на постоянную работу. Тематика экспериментальных работ, в которых мне довелось принимать участие, касалась широкого круга вопросов по использованию газового топлива в промышленности и коммунальном хозяйстве. В нашем отделе, да, пожалуй, и во всем институте, трудились истинные подвижники, влюбленные в свое дело. Не скрывая профессиональных секретов, они щедро передавали свои знания подрастающей инженерной поросли. Кстати, в именно Ленгипроинжпроекте в 1961 году я познакомился и подружился с Владимиром Евгеньевичем Берхманом, который впоследствии стал одним из корифеев нашего газового сообщества. Эта дружба, продолжающаяся и по сей день, оказалась длиной в целую жизнь.
В скором времени, подтверждая мозаичность приложения моих сил, судьба неожиданно занесла меня в профессиональную издательскую деятельность. Так я стал научным редактором Ленинградского отделения издательства «Недра». И, что важно, тематика моей работы, авторы изданий и даже личные профессиональные качества остались прежними. Более того, всё это с каждым годом приумножалось и развивалось. По сути, направление деятельности сохранилось. Изменились лишь форма и субъект приложения.
Еще одно важное направление – работа в системах Госгазнадзора СССР и Госэнергонадзора России. Вот где, в конечном итоге, крайне пригодилось всё, что было приобретено ранее в профессиональном плане. В том числе системный подход и строгость работы с нормативами и конкретными фактами. Раскрытие этой темы требует отдельного подхода и, возможно, дождется еще своего часа.
И наконец, из самого близкого по душе, как естественное сопровождение всей той мозаичной картины профессиональной деятельности – подготовка и переподготовка инженерных кадров. С момента окончания ЛИСИ и до настоящего времени я с удовольствием занимаюсь преподаванием. По сути, это реализация всего того, что было приобретено от учителей и что они передали естественным путем, без нарочитости и назойливости. Такая работа обязывает всегда быть в курсе последних разработок и современных тенденций развития отрасли, а для этого надо самому учиться, быть в тонусе. И это хорошо, ибо некогда думать о возрасте, усталости и прочей «ерунде».
За прошедшие годы посчастливилось сотрудничать с учебными комбинатами и институтами Ленинграда-Петербурга, Брянска, Мирного, Удачного, Смоленска, Сургута, Сыктывкара, Тюмени, Уфы, Одессы, вести курсы повышения квалификации Мингазпрома СССР, Минэнерго России. Особо выделяю в этой цепочке глубокое сотрудничество с Петербургским энергетическим институтом повышения квалификации, в котором, опять же в виде яркой мозаичной картины, переплелось профессиональное, общественное, личное.

– Кого бы вы назвали своими главными учителями?
– Мне очень повезло с Учителями. Начиная с детства. Какими духовными, интересными по своей сути людьми были простые школьные учителя послевоенных лет! Покалеченные войной, часто физически, с разрушенными или не состоявшимися семьями, с издерганными нервами, с мизерной зарплатой, со всеми своими проблемами и недостатками – они честно несли свой крест (послевоенные дети, особенно переростки, были весьма сложным человеческим материалом) и, главное, щедро отдавали душевное тепло и энергию добрых мыслей. Среди самых ярких воспоминаний об этапах изучения, становления, реализации я выделяю память о трех самых главных в моей жизни учителях по профессии. Это Николай Лукич Стаскевич, Исаак Азриелевич Шур и Николай Иванович Преображенский. Каждый из них заслуживает отдельной публикации. Низкий им мой поклон и вечная благодарность!

– Александр Александрович, вот уже много лет вас знают, как соорганизатора и одного из идеологов «Газового Клуба». Как пришла идея создания этого сообщества и оправдывает ли она себя сегодня?
– В начале 1989 года широко известная в наших кругах Зоя Федоровна Панюшева в совместной беседе высказала мысль о создании независимого профессионального объединения газовиков в виде клуба по интересам. И по-дружески рекомендовала мне заняться организационной стороной дела. В те годы я много разъезжал по стране, заедала неизбежная текучка. Только через пару лет на первую организационную встречу мы собрали коллектив единомышленников. Их оказалось немало. Но опять случился провал по времени. Правда, тогда задумывался совсем другой клуб. Другой по духу, по стилю и формам работы, по содержанию и даже составу участников. Ничего удивительного в этом нет: другие времена, другие нравы.
Что же подтолкнуло тогда меня на принятие идеи клуба, как, в прямом смысле слова, «клубка» людей, совместных встреч, дел? Реальный аналог, удачный пример из истории своей же жизни. Клубная работа, предполагаемые демократические формы ее реализации, некий романтический налет были близки мне и соответствовали вибрациям души и сознания. На что соответственно и отозвалась окружающая среда. В 26 лет я возглавил Городской молодежный киноклуб «Кадр» при кинотеатре «Аврора». С. Юрский и П. Кадочников, Р. Быков и В. Баснер, Е. Копелян и И. Владимиров, А. Ларионова, Е. Матвеев, В. Соловьев-Седой, юбилейные показы «Цирка» при участии Л. Орловой и Г. Александрова, «Юности Максима» при участии Б. Чиркова и В. Кибардиной, Ю. Никулин, А. Володин, А. Кавалеров и В. Перевалов, Е. Клячкин – какой великолепный «цветник», не считая менее известных широкой публике сценаристов, кинооператоров, художников, могли лицезреть члены клуба и даже в прямом смысле пощупать руками! Но не только и не столько встречи составляли основу деятельности киноклуба – мы учились смотреть, осознавать и понимать кино. И это было более глубинное и важное.
Так и с «Газовым Клубом»: объединяться, учиться, понимать и совместно реализовывать. Но всенародная известность киноактера – это совсем не широкая популярность инженера, ученого, даже хорошо известного в своих кругах. Поэтому, думаю, что через четверть века перечисление фамилий таких корифеев, как Н. Стаскевич, М. Гримитлин, С. Чистович, С. Бармин, З. Соловьев, И. Шур, Е. Столпнер, М. Нечаев, Н. Преображенский, Г. Северинец, Б. Кривоногов, А. Воликов, Э. Рудзит, А. Шалин (всех не перечислить), не вызовет у молодых специалистов, которые будут заниматься топливной и тепловой энергетикой, большой заинтересованности. Поэтому важно, что сегодня есть СПТЭК «Газовый Клуб», Объединение энергетиков Северо-Запада, «АВОК – Северо-Запад», иные аналогичные профессиональные точки притяжения, в которых вышеперечисленные фамилии ушедших в мир иной звучат, как самая прекрасная и гармоничная музыка. Но заниматься надо не только сохранением памяти ведущих профессионалов и их научного наследия. Это очевидно. Мы должны совместными усилиями увидеть, оценить, осознать и найти в партнерстве, повторяю, глубинное и важное на генеральном пути решения важнейших отраслевых задач.

– То есть, первым делом – самолеты…
Конечно. Вы спросили, оправдывает ли сегодня себя идея клуба по интересам. У каждой замкнутой системы есть свой конечный срок жизни. Он зависит от многих причин, обстоятельств, персоналий и прочего. Идея клуба – как мысль, намерение, желание объединяться – с моей точки зрения, всегда себя оправдывает. А вот жизнь конкретной замкнутой системы – это вопрос не простой и не мой лично.

– Что вы считаете самой большой удачей в своей жизни?
– С годами, бесспорно, я все больше и больше осознаю, что мне очень повезло на события (причем не всегда приятные), на людей, на мое окружение. Даже явные недоброжелатели оказали мне добрую службу в виде болезненных, но необходимых прививок – ради подержания моего психического и духовного здоровья, воспитания веры в себя и стойкости характера.
От всего сердца благодарю соратников, товарищей по профессиональному цеху за поздравления и добрые слова в мой адрес: я всех вас люблю! Люблю жизнь с ее безграничностью, непредсказуемостью, стремительностью. И продолжаю вместе с вами складывать свою мозаичную картину жизни. Действительно, и семьдесят пять – тоже время любви!

«Пересекая жизни океан,
Не сторонись, мой друг, жестокой бури!
Идиотизма в наши дни – до дури,
И многое вокруг обман.
А Истина тому видна,
Кто выпьет бури яд до дна».

Беседовала Елена Рачкова