БЦ Вант
ППРК-Сервис
Договорились…до кризиса

Договорились…до кризиса

Всё, что сегодня происходит в сфере производства строительных изделий и в строительстве, является результатом нашего конформизма и упрощенного подхода, в основе которого лежит та самая простота, что хуже воровства.

«Невозможно решить проблему на том же уровне, на котором она возникла. Нужно стать выше этой проблемы, поднявшись на следующий уровень,» — так ещё в первой половине прошлого века сформулировал Альберт Эйнштейн причины всех затяжных кризисов в мировой экономике, точнее, причины того, почему так трудно и долго мы из них выбираемся. Великий физик-теоретик и нобелиат знал, что говорил, ибо именно физические законы весьма наглядно демонстрируют последствия их игнорирования и нарушения.
К сожалению, накопившиеся за последние пятнадцать лет проблемы с качеством продукции и надежностью всего, что создаётся в стране, мы пытаемся решить, не поднявшись на новый уровень понимания, а банально "договорившись" признать их решёнными, - утверждает Генеральный директор ООО «Трубы ХОБАС» Дмитрий Еременко.

Вернуться к ФЗ 384

В течение последних одиннадцати лет наша организация поставляет продукцию для строительства сетей водоснабжения и канализации и сооружений различного назначения, принимая непосредственное участие в проектировании и строительстве. Необходимость заниматься «добровольным авторским надзором» была вызвана тем, что аргументы и объяснения наших заказчиков, проектировщиков и исполнителей слишком часто расходились даже с базовыми знаниями школьного курса физики.
Со временем стало понятно, что обсуждением противоречивых и спорных оценок накопленной практики можно заниматься бесконечно, поэтому мы решили перейти к поиску системной ошибки в управлении процессом – ошибки, заставляющей наш строительный комплекс все время наступать на одни и те же грабли.
Так как "Трубы ХОБАС" является частью международной группы, работающей на рынке больше 50 лет, отправной точкой стало изучение опыта и нормативной базы наших зарубежных коллег. Этот материал, безусловно, предполагалось пропустить через фильтр «российской специфики». Постепенно отдельные элементы стали складываться в общую картину и объединяться логикой выполнения одной конечной задачи, которая никакой специфики иметь не может, а именно: конечный продукт должен иметь те свойства, за которые платит заказчик. В применении к строительству это звучит так: сооружение должно обеспечить полезную функцию и сохранять ее в течение заданного отрезка времени. Точка.
Общая постановка конечной задачи позволяет определить общие обязательные требования к предлагаемым вариантам ее решения. Остается только выбрать самый дешевый, имеющий необходимый набор доказательств того, что эти общие требования выполнены. Общие необходимые требования, обеспечение их выполнения, способы контроля и подтверждения факта их выполнения отдельным исполнителем и поставщиком определяют смысл и содержание регулирования. Однако эта логика "разбивается" об утверждение, что напрямую в российских условиях она не применима, её необходимо адаптировать и гармонизировать.
Мы перешли к изучению нашего законодательства и нормативной базы, начав с основных федеральных законов, и в Федеральном Законе № 384 «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» обнаружили необходимое требование. Это – по сути выполнение расчета, подтверждающего, что в ходе строительства и в течение заданного срока службы сооружение сохранит достаточный запас прочности, не получит деформацию, угрожающую потерей устойчивости и сохранит свою полезную функцию (статья 16).

Что имеем?

Мы проанализировали действующие стандарты на предмет информации, необходимой для такого расчета, и на всякий случай сравнили их с зарубежными аналогами.

1. Основное содержание работы по адаптации и гармонизации сводилось к исключению требований, без которых разговоры о надежности просто теряют смысл. Причем делалось это просто: где-то они переводились из нормативных в справочные, где-то просто выкидывались «за ненадобностью». Если учесть, что на выполнении этих требований при выпуске серийной продукции строится вся система обеспечения качества, то и разговор об этом качестве терял смысл. Оказывается, надежность можно обеспечить очень просто: написать в нормативе, что срок службы составляет не меньше 100 лет, и приложить сертификат – именно такая "прорывная" инновация коллег из «РУСКОМПОЗИТА» настойчиво продавливается для применения при строительстве дорог.
2. Один и тот же тип продукции может описываться несколькими действующими нормативами по-разному, причем все они будут считаться правильными, несмотря на то, что большинство из них «пустышки» с точки зрения надежности в понимании технического регламента.
С результатами нашей аналитической работы мы обратились к основным заказчикам – ВОДОКАНАЛАМ, профильным комитетам исполнительной власти и Госэкспертизе.
В качестве ответа получили: а) полемику на тему «можно ли считать трубопроводы сооружениями»?» б) встречный вопрос «зачем читать какие-то стандарты или технические условия, если их нет в списке нормативов, обязательных к исполнению, подписанном Президентом?» в) общее недоумение «зачем что-то читать если у нас есть СЕРТИФИКАТ?»

Формальное описание того, как работает такая система технического регулирования, выдал «ВОДОКАНАЛ Санкт-Петербурга» в РМД 40-20-2013. В соответствии с данным документом, если есть несколько разных по содержанию стандартов, описывающих одно изделие, можно ссылаться на все сразу. При этом срок службы будет определять коллегиальное мнение «уважаемых людей» и руководства, они же будут и назначать его в соответствии с названием материала – кому 50 лет, кому – 100…
Мы последовательно обращались к авторам нормативных документов – от Технического комитета до руководства «РОССТАНДАРТА». Но лишь после письма на имя Председателя Правительства Д.А.Медведева мы добились рассмотрения вопроса и получили протокол с заключением «…с недостатками согласны, года за два приведем в соответствие…». За ответом на наш вопрос о том, как такая продукция может применяться в строительстве уже на протяжение нескольких лет, нас опять отправили в Минстрой и Росстандарт, который после повторного обращения к Д.А.Медведеву наконец-таки выдал исчерпывающий ответ: «…требования, определяющие безопасность сооружений, как конечного продукта строительства, регламентированные в Федеральном законе №384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», к производству строительных изделий ОТНОШЕНИЯ НЕ ИМЕЮТ…». То есть прочность строительных материалов и ее доказательство отдельно, а надежность сооружений из них – отдельно.

Выводы
Первый негативный эффект: потеря возможности адекватного планирования, оптимизации выбора технических решений. Результат – число проектов, выполненных в соответствии с изначально утвержденными сметами и сроками без отступления от проектного решения, без смены исполнителей и банкротств, без неизбежной необходимости договариваться. Договориться удается далеко не всем. Сейчас обсуждение строительных проектов с бюджетом в сотни миллионов рублей больше похоже на торговлю обещаниями, которые далеко не все как заказчики, так и исполнители собираются выполнять. Как заметил один из исполнителей, проект и договор на его выполнение – это лишь приглашение на танец, а не условия, на которые можно рассчитывать. Количество организаций, сохранивших «свое лицо» и выполнивших обязательства хотя бы последние лет пять, не говоря о десяти и больше, стремительно падает, и это уже трудно объяснить «оздоровлением рынка».
Второй: неспособность системы отличить изделие от подделки во всех ее проявлениях лишает смысла все разговоры о развитии, эффективности, дезорганизует экономическую деятельность на микроэкономическом уровне. Самый главный результат – снижается реальный запрос на профессиональную квалификацию, как и на любой другой товар. Если нет обязательных требований, отличающих негодное исполнение, то нет и необходимости в инвестициях в производство, в обучение и сохранение персонала, а есть широкие возможности для тех, кто умеет "договариваться".

Негативный социальный эффект такой дезорганизации, разрушения системы управления трудно переоценить. Будем делать «что-то похожее», но больше и дешевле. В нашем случае это практически перечеркнуло планы по локализации, ибо тот, кто выдерживает требования оригинальных стандартов и технического регламента и обеспечивает основные характеристики продукции на 50 лет, не в состоянии конкурировать с теми, кто предоставляет доказательства только на 5 минут, да и то не все!

Акцент на прорывные инновации, замену на отечественные аналоги «всего сразу и любой ценой», не основанный на объективном технико-экономическом анализе, в реальности наносит более значительный экономический ущерб, чем могут принести обещанные перспективы. Стимулирование всеми доступными средствами (а на деле просто чужими деньгами) высокотехнологичных прорывов отвлекает внимание и ресурсы от настоящих задач. Если рассуждать трезво, то подавляющее большинство экономически активного населения просто по определению не может претендовать на участие в опережающих высокотехнологичных проектах, но вынуждено их спонсировать.
Мы сейчас обсуждаем сферу строительства и ЖКХ – на что тогда рассчитывать большинству занятых в ней? А ведь без их покупательной способности, обеспеченной умением делать простые вещи, все эти прорывы не имеют смысла. Наши бывшие и нынешние министры отказываются понимать главное: все прорывные технологии основаны на покупательной способности «непрорывного» большинства.

Что делать?
Решение лежит на поверхности. Чем раньше мы от бессмысленного обсуждения «что лучше: теплое или зеленое» перейдем к постановке задачи управления по существу, перестанем пытаться с помощью лозунгов и деклараций обманывать законы физики и рационального экономического поведения, тем меньшей кровью мы обойдемся.
Объявленное саморегулирование только скопировало внешние организационные формы, потеряв содержание. Вместо определения общих обязательных правил, основанных на обеспечении результата работы, производства продукции заявленным характеристикам, процесс регулирования превратился в торговлю участников рынка с доминирующим игроком – государством за пропуск на рынок и за временные преференции. Эта торговля, своеобразная «игра в поддавки», основанная на взаимном интересе ее непосредственных участников, привела к неизбежному результату. Каждый компромисс давал возможность для получения текущего кратковременного преимущества, но лишал перспективы тех, кто сознательно занижал или разрушал требования к собственной работе. Не может с умом распорядиться своими ресурсами тот, кто не понимает своей задачи! Наоборот, если постановка задачи заключается в написании разрешений и запретов «на все случаи жизни» и дальнейших манипуляций этими документами, работы вас ждет непочатый край и ресурсов будет не хватать всегда.

Вернемся к статье 16 того же ФЗ 384.
Понимание того, как строить реалистичную расчетную схему для обеспечения надежности сооружения, отличает квалифицированного проектировщика. Умение реализовать проектное задание, не допуская снижения расчетных характеристик сооружения, определяет профессионализм подрядчика и требования к его материальному и человеческому ресурсу.
Выбор технического решения, обеспечивающего необходимый запас прочности, отвечающего заданным общим условиям, позволяет оптимизировать и планировать затраты. Данные, необходимые для расчетного обоснования, задают обязательные требования к используемым материалам. Неформальное обеспечение заявленных характеристик служит основой обеспечения и контроля качества.
Система регулирования, подчиненная решению конечной задачи, обеспечит защиту для организаций, инвестировавших в свои человеческие и материальные производственные ресурсы, позволит им наращивать свои возможности. Это та система, на которой построено безусловное преимущество наших потенциальных конкурентов – тех самых, которых мы собираемся победить в конкурентной борьбе.
Есть ли шансы у нас, с нашей системой регулирования? Шансы, конечно, есть, но только если будем играть как привыкли – в игре без правил и при постоянном форс-мажоре. Одна беда – так на международном строительном рынке кроме нас почти никто уже не играет.

Дмитрий Еременко, Генеральный директор ООО «Трубы ХОБАС»