ППРК-Сервис
ППРК-Сервис
Архив номеров / Архив в электронном виде / СТО 01/26 февраль 2014 / ВЛАДИМИР МАРКОВ: «ЧТОБЫ ВЫЙТИ ИЗ ТУПИКА, СЛЕДУЕТ ВЕРНУТЬСЯ...
ВЛАДИМИР МАРКОВ:  «ЧТОБЫ ВЫЙТИ ИЗ ТУПИКА, СЛЕДУЕТ ВЕРНУТЬСЯ К ОСНОВАМ»

ВЛАДИМИР МАРКОВ: «ЧТОБЫ ВЫЙТИ ИЗ ТУПИКА, СЛЕДУЕТ ВЕРНУТЬСЯ К ОСНОВАМ»

В 2008 году было принято Постановление Правительства РФ «О составе разделов проектной документации и требованиям к ее содержанию», существенно осложнившее процесс подготовки и согласования проектов строительства особо опасных, технически сложных и уникальных объектов. Профессионалы выражаются резче, называя сложившуюся ситуацию тупиковой.

Об актуальных проблемах в области проектирования подземных объектов и метрополитенов мы беседуем с Почетным строителем России, Почетным транспортным строителем, начальником отдела ОАО НИПИИ «Ленметрогипротранс» Владимиром Марковым.

– Владимир Андреевич, чем обусловлены возникшие сложности прохождения процедуры согласования проектной документации в Госэкспертизе?
– Постановление Правительства РФ от 16 февраля 2008 года №87 «О составе разделов проектной документации и требованиям к ее содержанию» исходит из того, что инвестор сначала приобретает участок под застройку, оформляет на него разрешительную документацию и лишь после этого начинает разработку проектной документации. Эта схема работает безукоризненно при условии, что земля находится в собственности заказчика, сооружения достаточно просты, а объем проектной документации невелик.
Совсем иное дело строительство метрополитена. Во­первых, линии метро проектируется «с нуля» ­ только после заказа проектной документации мы приступаем к рассмотрению вариантов и определяем расположение объекта, количество требуемых стройплощадок размеры и место их размещения (что раньше выполнялось на предпроектной стадии).
Далее следует стадия согласования в городских инстанциях вопросов отвода земли, которая может занимать годы. Так, например, для строительства недавно спроектированной линии метрополитена в общей сложности необходимо порядка 30 строительных площадок, однако, чтобы развернуть строительные работы по линии, достаточно шести­семи базовых строительных площадок. Остальные площадки могут понадобиться лишь через несколько лет, и этого времени вполне хватит, чтобы справиться с любыми юридическими проблемами, так как в силу вступит закон об изъятии земли под государственные нужды, на что требуется от двух до 3 лет. Более того, большая часть площадок может менять свое положение в процессе согласования, не изменяя основных технических решений проекта. Однако, согласно ПП №87, до тех пор, пока земля не отведена под строительство в полном объеме, мы не можем выходить с проектом на экспертизу и, соответственно, начать строительство. То есть мы не можем согласовать проект, пока не решен вопрос землеотвода по всем (!) строительным площадкам.
Также требуется получение и предоставление экспертизе технических условий от владельцев сетей на присоединение, срок действия которых не более 3 лет с момента получения, что все равно потребует получения новых техусловий к моменту их осуществления, и не факт, что они будут соответствовать ранее полученным для экспертизы.
Кроме того, раньше для подготовки проекта не требовалось столь значительного объема инженерных изысканий – они были рассредоточены в ходе подготовки предпроектной, проектной и рабочей документации и каждая последующая фаза дополняла предыдущую. Сегодня мы вынуждены в короткий период времени проводить огромный комплекс изыскательских работ на стадии, когда еще не принято решение о строительстве и не выбран окончательный вариант трассы. Все это ведет к увеличенным затратам на изыскания, которые по большей части придется корректировать в рабочей документации. В конце концов, данные инженерных изысканий попросту устаревают, так как срок их действия ограничен тремя годами.

– На ваш взгляд, существует ли способ коренным образом изменить ситуацию?
– По моему мнению, следует вернуться к трехстадийному проектированию и существенно уменьшить объем утверждаемой части проекта, так как излишняя детализация проектной документации только увеличивает трудоемкость и время разработки проекта, а впоследствии, по ряду причин, она все равно не используется в рабочей документации и требует повторной разработки.
Также следует отметить, что на сегодня слишком пристальное внимание госэкспертиза уделяет юридическим (исходно­разрешительным) вопросам, хотя, на мой взгляд, основная задача экспертизы оценить правильность технических решений и стоимость их осуществления. А что касается исходно разрешительной документации и правовых вопросов, то, если городские власти приняли решение о строительстве линии метро, значит, они берут на себя ответственность за решение всех юридически спорных моментов, связанных с отводом земель, получением технических условий, согласований и т.д. В соответствии с ПП №87 мы вынуждены предоставлять экспертизе массу юридических справок и документов, зачастую дублирующих друг друга. И это при том, что их наличие или отсутствие никак не влияет ни на качество, ни на безопасность будущего объекта, то есть никак не связано с технической стороной проекта.

– То есть повышенное внимание к юридической части существенно замедляет процесс согласования проекта?
– Уверен, что согласования юридических вопросов вполне могли бы решаться параллельно со строительством, не утяжеляя проект и не растягивая на неопределенный срок его реализацию.
К тому же согласно ПП №87 в составе проектной документации необходимо специфицировать все применяемое оборудование без возможности внесения каких­либо изменений в дальнейшем. Но от начала проектирования метро до ввода в эксплуатацию проходит в лучшем случае пять лет, в худшем – процесс затягивается на десятилетия. Соответственно, фактически все заложенное в проект оборудование к моменту ввода объекта в эксплуатацию устаревает и требует замены на новые аналоги. К тому же прогресс не стоит на месте и за 5­10 лет техника может измениться коренным образом, при том что все постоянные конструкции, являющиеся основой проектной документации, практически не изменяются.
Более того, в самом постановлении заложено юридическое противоречие: закон о монополии запрещает заранее называть производителя оборудования, который должен определяться по результатам тендерных торгов, а экспертиза требует не только назвать его, но и предоставить на выпускаемое им оборудование всю разрешительную документацию! В случае замены оборудования, что практически неизбежно при наших сроках строительства, необходимо снова проходить экспертизу

– Можно сказать, что использование новых технических решений в проектировании фактически под запретом?
– К сожалению, да. Как я уже сказал, в сдающихся на экспертизу документах необходимо указывать используемое оборудование в полном объеме. Если возникнет необходимость заложить в проект некое новое устройство, которое еще предстоит разработать под конкретные цели, экспертиза проект не согласует. То есть, исходя из логики авторов постановления, проектировщики обязаны использовать лишь готовые на данный момент технические решения.
Вот недавний пример: по проекту одной из станций, на которой предполагалось установить наклонный лифт для маломобильных групп населения, мы получили отрицательное заключение и в итоге отказались от идеи применения лифта только потому, что такого уникального оборудования еще не производится. Есть нормы, требующие установку лифта для маломобильных групп населения, есть завод, который берется разработать это устройство, но прежде чем мы получим согласованный проект и, соответственно, финансирование, нам необходимо предоставить проект лифта, прошедший государственную экспертизу промышленной безопасности и разрешение на его применение! Очевидно, что разрабатывать и изготавливать оборудование в расчете, что оно будет востребовано, а значит профинансировано, через 5­7 лет, ни один завод не станет! Получается замкнутый круг, и как его разорвать, оставаясь в рамках законности, совершенно непонятно.
То же самое происходит и с оборудованием для строительства линии. Если требуется принципиально новый тип строительного оборудования для конкретного объекта, но аналога еще не применялось на отечественных объектах, то это решение не будет согласовано. Кстати, из опыта проектирования в странах Западной Европы (а Россия вступила в ВТО) следует отметить, что там не практикуется приспособление имеющегося оборудования к условиям нового проектируемого объекта, а выполняется разработка и изготовление специального уникального оборудования, приспособленного к его условиям в составе проекта.

– Владимир Андреевич, каким Вы видите выход из сложившейся ситуации?
– Порядок подготовки и согласования проектов строительства метрополитенов, определенный ПП №87, должен быть пересмотрен. Иначе работать станет просто невозможно, тем более, работать быстро ­ с учетом острой потребности Санкт­Петербурга в развитии метрополитена. На уровне Правительства РФ должно быть сформировано решение о возврате к существовавшему ранее порядку проектирования особо опасных, технически сложных и уникальных объектов. Необходимо вернуть трехстадийное проектирование, уменьшить объем проектной документации, так как ее объем сейчас превышает все мыслимые пределы, и освободить государственных экспертов от необходимости контролировать юридические вопросы, возникающие в ходе подготовки проекта, так как эти вопросы находятся в компетенции государственного заказчика.
Также хочу сказать, что наша общая задача заключается в поиске современных, технически и экономически обоснованных решений, обеспечивающих качество и безопасность строительных объектов, а значит – определенный уровень комфорта проживания для горожан.

Подготовила Светлана Соснова